Мой комментарий к записи «На чем основан мой оптимизм?» от historian30h
Что-то тут всё в кучу. При чём тут иноверцы?
Имеем факт: население Империи должно общаться. Имеем два варианта:
1. условные стражники должны знать ВСЕ языки;
2. граждане должны знать государственный язык.
Как думаешь, какой вариант пригоден к реализации?
Не знаю, кто такой Тайц и про какое время он писал, но Польша вошла в состав РИ в конце XVIII века. Соотв, незнание русского простительно некоторое время после этого события, но не через поколение. По рассказу вообще не понятно, когда и где происходят события — но если это и было сразу после присоединения Польши, но мальчик в рассказе и по польски-то еле-еле говорил, хотя евреи в Польше жили давненько.
Т.е. имеем нежелание изучать государственный язык. Понятно, что мальчик мал ещё, речь о родителях и т.д. --- рискну предположить, что такой подход был характерен именно что для еврейской общины там в и в то время, т.к. событие подаётся как обыденное.
Хуцпы "всё должны учить еврейский" нет, но есть выраженное нежелание знать элементарный государственный, что показательно.
Стражник резонно прерывает разговор заключённого с посетителем на незнакомом языке.
Где тут угнетение? Как должно было быть в плане государственного языка?
Имеем факт: население Империи должно общаться. Имеем два варианта:
1. условные стражники должны знать ВСЕ языки;
2. граждане должны знать государственный язык.
Как думаешь, какой вариант пригоден к реализации?
Не знаю, кто такой Тайц и про какое время он писал, но Польша вошла в состав РИ в конце XVIII века. Соотв, незнание русского простительно некоторое время после этого события, но не через поколение. По рассказу вообще не понятно, когда и где происходят события — но если это и было сразу после присоединения Польши, но мальчик в рассказе и по польски-то еле-еле говорил, хотя евреи в Польше жили давненько.
Т.е. имеем нежелание изучать государственный язык. Понятно, что мальчик мал ещё, речь о родителях и т.д. --- рискну предположить, что такой подход был характерен именно что для еврейской общины там в и в то время, т.к. событие подаётся как обыденное.
Хуцпы "всё должны учить еврейский" нет, но есть выраженное нежелание знать элементарный государственный, что показательно.
Стражник резонно прерывает разговор заключённого с посетителем на незнакомом языке.
Где тут угнетение? Как должно было быть в плане государственного языка?