2. ЧТО ТАКОЕ НАЦИОНАЛИЗМ?

Национализм — это идеология и практика, основанная на представлении, что основой государственности, хозяйственной, социальной и культурной жизни является нация.
Нация — первична, государство — вторично. Нельзя решать проблемы государства в обход проблем нации. Бессмысленно надеяться, что можно укрепить государственность, не укрепив государствообразующую нацию.
Есть и другое определение, которое мне нравится, совсем короткое: национализм — это любовь к своей нации. Однако оно осложняется тем, что термин «любовь» люди как только не трактуют… Обычно смешивают с влюбленностью. Здесь же «любовь» в трактовке Эриха Фромма: заинтересованность в развитии объекта любви. Это не только защита и уж точно не требование привилегий, это именно желание, чтобы объект — в обсуждаемом случае нация — не просто существовал (и его «не обижали»), но и развивался.


Те, кто высказывает желание «законсервироваться», вернуться назад (все равно, в монархию, в СССР или еще куда) — НЕ националисты, они лишь маскируются под них. Другой вопрос, что наследие прошлого можно и нужно использовать для создания будущего.
Национализм — это инстинкт сохранения нации. При его отсутствии нация распадется либо ассимилируется.
Русский националист М. О. Меньшиков более века назад сформулировал так: «Национализм, мне кажется, есть народная искренность, в отличие от притворства партий и всякого их кривляния и подражания. Коренному русскому племени вовсе не все равно, остаться ли наверху или очутиться внизу».
Процитирую статью из журнала "Отечественные записки" (№4, 2004 г.). Педагог Эйдельман в своей статье пишет:
«За многие годы работы в школе я не раз обращала внимание на некоторые особенности употребления моими учениками двух вполне безобидных личных местоимений множественного числа, “мы” и “они”. Не скрою, смысл, который они подчас придают этим словам, внушает мне серьезную тревогу.
Вот характерный пример, известный всем учителям. Рассказывая о любой войне, в которой принимала участие Россия, ребята почти всегда употребляют местоимение “мы”: мы разбили немцев под Сталинградом, мы победили Наполеона, мы разбили шведов под Полтавой… Это, во всяком случае, хоть как-то можно объяснить, а вот что означают слова “мы победили Шамиля”, “мы присоединили Казань”, “мы разбили татар на Куликовом поле”? И уж совсем поразительно: “мы разбили хазарский каганат”, “мы торговали с варягами”…
В воображении ребят по просторам России-матушки во все времена и эпохи маршируют эти загадочные “мы”. … И вот что интересно — в учебниках, которые главным образом и формируют такое восприятие, так никогда не пишут. Там все изложено аккуратно: не “мы” воюем, а восточные славяне, или князь Святослав, или московское войско, или армия Петра Первого. Но почему-то мои ученики абсолютно уверены, что все эти сражающиеся люди, многие из которых при ближайшем знакомстве показались бы им не просто странными, но совершенно чужими, на самом деле все равно — мы.”
Далее Тамара Натановна предлагает программу борьбы с этим самым “мы”; но в контексте разговора куда интереснее факт, что современные дети (школа, 2004 г.), со всех сторон атакуемые либерализмом, интернационализмом и прочими “общечеловеческими ценностями”, инстинктивно понимают и принимают русских как “мы”.
Это и есть природный, естественный национализм.

Не помню, кто именно сказал, но описание очень правильное: «Я больше люблю свою дочь, чем кузину, а кузину больше, чем соседку, но из этого, честное слово, не вытекает, что я ненавижу свою соседку» — из национализма не следует идея «превосходства нации над другими», как это часто можно услышать.
Нация — это «своя среда». Скажем, я категорически не хочу жить на крайнем Севере или в пустыне. Джунгли также не привлекают. Наиболее комфортно я себя чувствую в средней полосе. Это не потому, что она «вообще лучше» — она лучше конкретно для меня, я здесь родился и привык. И я буду категорически возражать, если кто-либо каким-то образом будет пытаться преобразовать климат в месте моего проживания в более холодный или более жаркий.
Только в родной, национальной языковой и культурной среде русский человек чувствует себя комфортно и спокойно (то же верно и для других национальностей, разумеется).
Я очень люблю задавать одну задачу тем, кто выступает за политкорректность и т.д. Очень простая задача: вы выбираете квартиру. Одну из нескольких вариантов. Они одинаковые по всем параметрам, отличаются только соседи. О которых ничего не известно, кроме национальности: русские, таджики, цыгане и чечены. Какую квартиру вы выберете?
Как только не вертятся ужом толерантненькие индивиды, чтобы не делать выбор! Мол, люди разные бывают… Бывают, кто спорит-то. А квартиру какую выберете?
Один раз, помнится, получил вымученный ответ: «Выберу ту, где соседи — русские, но такие вопросы задавать нельзя!». Наглядно, не так ли?
При этом не исключено, что русские соседи окажутся буйными алкашами, а таджики, цыгане и чечены — это профессора МГУ. Но ответа «обязательно выберу каких-нибудь не русских соседей» я не услышал ни от кого, насколько бы либерален и политкорректен не был бы собеседник.
Человек — это прежде всего представитель своего народа, наделенный его внешними признаками, его характером, его менталитетом. Он может отрицать этот факт и даже восставать против него, но он не в силах изменить порядок вещей и не подчиниться ему — формируется это на уровне бессознательного, с самого раннего возраста, когда мы только учимся говорить и познавать мир. Сразу при рождении человек уже является носителем определенной национальности (даже при смешанном происхождении — одна из «половин» доминирует). Не националисты искусственно делят людей по национальному признаку, а сама природа.
Немного забегая вперед: важно не путать национализм с нацизмом, шовинизмом, фашизмом и др. — это будет разобрано далее.

Важно понимать, что национализм без социализма — фикция. Если нет социальных гарантий, то нет заботы обо всей нации, а лишь о части таковой (скажем, так называемый «национал-либерализм» постулирует преференции для некоего «среднего класса»). Но раз нет патернализма по отношению ко всей нации, то какой же это национализм (вопрос о том, что к нации не относятся те, кто сам не желает себя к ней относить, и проч., здесь не раскрываю за очевидностью)? Забота о нации реализуется во всей полноте именно в варианте «семейной» организации общества, где даже труд умелого сантехника считается вполне достойным (и оплачивается выше прожиточного минимума), а не при традиционно противопоставляемом социализму капитализме, где в условиях т.н. свободного рынка выше прочих ценится искусство впарить покупателю побольше некачественного товара.
Попытка продвинуть не-социалистический национализм — это лишь популизм, желание «порулить», получить преференции для себя, и не более того.

---

Для тех, кто смотрит ленту нерегулярно, важное за последнее время:

• Нации и идеологии -- отматывайте по тегу назад, много мелких статей почти подряд.
• О национальностях, окраинах, квотах и системном подходе.
• И еще про "Аватар"